Логотип клиники 'Луч'
+7 (812) 493 41 93
записаться

клиника онкологических решений

при
Высшей школе онкологии

Лечим так, как хотим, чтобы лечили наших близких

Всё, что мы делаем — делаем в интересах пациентов. Мы хорошо понимаем, что клиника не сможет существовать, если ей перестанут доверять.

онкологическая клиника Луч

Наш подход

подробнее о клинике

Услуги и цены

В «Луч» невозможна ситуация, когда пациент заранее не знает, сколько будет стоить лечение. Все варианты и прогнозы стоимости обсуждаются с пациентом на консультации.

Комплексное онкологическое решение
9 800
Консультация онколога
3 000
Повторная консультация онколога
2 500
Консультация терапевта
2 500
Консультация хирурга
3 000
Консультация клинического нутрициолога
5 000
Повторная консультация терапевта вне рамок курса лечения
2 000
Консультация клинического психолога
3 000
Динамическое наблюдение в процессе химиотерапии
800
Поддержка пациентов на химиотерапии по телефону
0
Установка порт-системы для химиотерапии
37 500
Замена порта (сегмента) порт-системы для химиотерапии
10 000
Уход за порт-системой для химиотерапии
2 300
Тонкоигольная биопсия опухолей мягких тканей под контролем УЗИ
500
Широкое иссечение опухоли кожи с реконструктивно-пластическим этапом
10 000
Удаление доброкачественных опухолей кожи
2 000
Иссечение опухоли мягких тканей
4 000
Эксцизионная биопсия опухоли кожи
2 000
Биопсия лимфатического узла (удаление)
8 000
Перевязка (в зависимости от сложности)
500–1 000
Торакоцентез под контролем УЗИ
6 000
Трепан-биопсия молочной железы
7000
Лапароцентез по контролем УЗИ
7000
Внутривенная инфузия лекарственных препаратов до 3-х часов
3 000
Внутривенная инфузия лекарственных препаратов более 3-х часов
4 500
Инфузионная дезинтоксикационная/спазмолитическая терапия
1 800
Подкожное введение противоопухолевых препаратов
1 000
Внутримышечное введение противоопухолевых препаратов
800
все услуги и цены

Клинику поддерживают

Фонд профилактики рака «Не напрасно» Высшая школа онкологии

Наши врачи

Мария Степанова, онколог-химиотерапевт Мария Степанова онколог-химиотерапевт
О пациентах, которые повлияли


У меня была пациентка: 32 года, опухоль желудка, крайне неблагоприятный прогноз. От нее все отказались. На начальном этапе я объяснила ей и ее супругу: мы попробуем сделать все, что в наших силах, но я не знаю, ответит ли она на лечение.

До начала лечения она была измученная: собранные в пучок волосы, без косметики, совершенно вымотанная. На второй курс она пришла ко мне с большим букетом цветов, а я ее не узнала! Пышные кудри, макияж: «Мне очень важно, что вы в меня поверили», — сказала она тогда. После этого случая что бы там ни было, какой бы ни был прогноз - я буду верить в пациентов, в то что они смогут не упасть на колени перед болезнью и будут бороться.


О том, чего никогда себе не позволю с пациентами


Врать никогда не буду. Например, говорить пациенту что мы мол «сейчас быстренько все вылечим и никаких проблем». Потому что, чаще всего это неправда — бодаться придется в любом случае и это вовсе непросто. Онкологический больной ведь сродни ребенку: он тебе доверяет, но чувствует, когда ты врешь. Даже когда ко мне приходят родственники пациента и просят не сообщать ему о диагнозе — соврать что-нибудь, я отвечаю отказом: ваш родной человек — не дурак. Он понимает, почему он в этом отделении, лучше давайте вместе найдем способ как с ним об этом поговорить.

Далее...
Евгений Ледин, онколог-химиотерапевт Евгений Ледин онколог-химиотерапевт
О пациентах, которые повлияли


Был у меня пациент - молодой парень, 30 лет. У него был рак ротоглотки с метастазами в шею. Распространение было такое, что шансов на излечение почти не было. Кроме того, у него были до нас совершены серьезные ошибки в лечении, которые сильно ограничивали возможности терапии. Одним словом, дело было - дрянь. Пока шло его лечение я очень многому научился и сделал для себя как минимум четыре важных вывода:

- даже самое дорогое и недоступное лечение пациент сможет получить при одном условии – этого должен очень-очень захотеть не только пациент, но и сам врач

- не нужно себя ограничивать и самостоятельно ставить себе рамки. Если захотеть и подумать, нередко можно придумать что-то эффективное

- все равно, что о тебе будут говорить коллеги, главное – пациент и его интересы. Все остальное, конечно, важно, но вторично

- соображения «потому что я великий и так делаю» или «меня так учили» в буквальном смысле убивают людей; каждый раз, принимая то или иное решение, задавай себе “простой” вопрос - а на каком основании ты принимаешь это решение?

А парень тот, кстати, выжил и полностью вылечился. И до сих пор шлет открытки на 23 февраля и на День медика. Я их уже даже жду...

Далее...
Дмитрий Красножон, хирургический онколог, маммолог Дмитрий Красножон хирургический онколог, маммолог
О пациентах которые повлияли


Ей было чуть больше 40 лет. Она говорила, что ее муж не очень хороший человек: бросил ее и дочь. Единственное что он сделал хорошего в ее жизни — дал красивую фамилию. Она была очень воцерковленным человеком. Как-то на перевязке мы с ней разговорились. Мне было интересно как так получается что некоторые церковные служители ездят на Мерседесах, носят дорогие часы и прочее — какие здесь взаимоотношения с Богом могут быть? Она сказала — Дмитрий Андреевич! Христос говорил — отделяйте зерна от плевел. То есть, не надо вам брать плохое от этих людей. Вам хорошее надо от них брать. Так вот через три месяца после этого я крестился.

О том, чего никогда себе не позволю с пациентами


Я никогда не буду унижать пациента и никогда не буду удерживать пациента, если считаю, что сам не смогу помочь.

Далее...
Полина Шило, онколог-химиотерапевт Полина Шило онколог-химиотерапевт
О пациентах, которые повлияли


Ему было 40 и у него была серьезная лимфома. Он получал тяжелую химиотерапию в клинике, где я работала. Но этот человек совсем не надевал на себя маску скорби. Он вел какой-то совершенно безбашенный образ жизни. Начать с того хотя бы, что за время лечения он умудрился развестись и найти новую жену. Кроме того, пока он лежал он бесконечно приударял за одинокими мамочками с отделения детской онкологии и, между прочим, успевал помогать им с детьми. А однажды ночью, будучи на химиотерапии, и вовсе сбежал из больницы с какими-то куртизанками. Казалось бы - ну аморальный же тип. Но я почему-то совсем не могла на него злиться и только спросила: «Вы же на тяжелой химиотерапии и у вас с иммунитетом сейчас совсем не очень… Вы хотя бы предохранялись?».

Хотя это был и очень странный человек, но я все-таки поняла что жизнерадостность — это то что я ценю в людях…


О том, чего никогда себе не позволю с пациентами


Никогда не буду наживаться на чужом горе — ни при каких обстоятельствах не назначу ради денег, того что пациенту не нужно делать.

Далее...
Марина Когай, клинический нутрициолог Марина Когай клинический нутрициолог
О пациентах, которые повлияли

Несколько лет назад, когда я консультировала пациентов на онкологическом отделении, я познакомилась с семьей. Они оба болели. У него была миеломная болезнь. Про неё я плохо помню, но у неё тоже была онкологии. И она всегда была рядом с ним.

Каждую госпитализацию мы обсуждали его питание, корректировали, исправляли. Оценивали нутриционный статус и опять корректировали питание.

Каждую госпитализацию мы говорили о жизни, о его сыне, внуках, жене и планах. И тогда я поняла, что жизнь - это то, что случается сейчас, в этот момент. И она не останавливается. Чтобы не произошло, солнце продолжает светить.

Мы были знакомы уже год, когда его не стало. Но в моих мыслях именно он всегда напоминает мне, что несмотря ни на что, жизнь продолжается!

Я не смирилась со своим бессилием. Бессилием человеческим и профессиональным. Я не могу спасти каждого пациента. Но я могу помочь улучшить качество жизни и дать силы на важное.

О том, чего никогда себе не позволю с пациентами

Я никогда не буду хамить пациенту. Конечно, не все пациенты вежливы или корректны. Жизнь не идеальна. Но я всегда напоминаю себе, что от хорошей жизни ко мне люди не приходят. И часто за видимой агрессией стоит невыносимая тревога и страх. Поэтому я постоянно хожу на личную психотерапию. Это позволяет мне помнить, что пациенты не должны быть такими, как я вообразила, и они не должны вести себя желаемым для меня образом. Они мне вообще ничего не должны.

Далее...
Екатерина Кушнарёва, терапевт, кардиолог Екатерина Кушнарёва терапевт, кардиолог
О пациентах, которые повлияли

Молодой мужчина 54 лет. У него было крайне тяжелое поражение сердца. Оно сокращалось ровно на столько, чтобы хватило дойти по палате до туалета с тяжелой одышкой. Собственных ресурсов организма и современных возможностей медицины было недостаточно, чтобы вернуть его собственное сердца к прежней жизни. Выход один – трансплантация. Пациент идеальный кандидат: молодой, без серьезных сопутствующих заболеваний, с хорошими шансами на послеоперационное восстановление. Он очень мучился и хотел вернуться к нормальной жизни, но с его стороны был получен отказ… «А зачем мне? Пусть достанется кому-нибудь другому». После выхода из палаты глаза тут же намокли (при пациенте нельзя). Отказ от трансплантации сердца – не редкость. Но я поняла, что больнее всего мне наблюдать за тем, как пациенты  опускают руки так и не попробовав добежать до финишной прямой, которая может привести к головокружительному успеху.


О том, чего никогда себе не позволю с пациентами

Да много чего не позволю… Соврать, обмануть, пообещать того, что не в моих силах. Но еще никогда не стану убеждать пациента в неправильности его выбора, даже если я с ним категорически не согласна. Расскажу, объясню, поясню, что требуется, приведу примеры, если это поможет в принятии решения. Но выбор всегда за пациентом. Нам, врачам, видна порой только верхушка айсберга из причин, повлиявших на это решение.

Далее...
Алексей Паско, онколог-химиотерапевт Алексей Паско онколог-химиотерапевт
О пациентах, которые повлияли

Ко мне обратилась девушка 25 лет с рецидивом глиобластомы. Это довольно агрессивный вид рака, который развивается в головном или спинном мозге. Болезнь вернулась к ней спустя 4 года. Провести операцию и лучевую терапию было невозможно из-за расположения и размера опухоли, и помочь могла только химиотерапия. Я подробно рассказал пациентке про оптимальный план лечения, но она отказалась. Я опешил. 

До этого момента я жил в реальности, где пациенты были готовы бороться до конца, даже если уверенности в выздоровлении не было. А тут отказ.

Мы долго говорили: я пытался переубедить девушку и продолжить лечение, но она была непреклонна. Тогда я просто принял ее решение, и мой мир, где только врач знает, что лучше для пациента, начал меняться. 

Через полгода мы встретились снова. Болезнь приковала ее к инвалидному креслу и почти лишила возможности говорить. Девушка заглянула ко мне на прием с одной целью — сказать «‎Спасибо»‎ за то, что она до последнего жила той жизнью, которой хотела.

Она прекрасно знала, что без лечения не проживет долго. Но отведенное ей время она прожила насыщенно, радуясь каждому дню. И тогда я понял, насколько важно врачу слышать пациента, понимать его мотивы и быть поддержкой для своего пациента при любом его решении.


О том, чего никогда себе не позволю с пациентами

Мое отношение к пациенту не зависит от его социального статуса, финансовых возможностей, внешности или любых других особенностей. Я всегда стараюсь сделать все от меня зависящее, чтобы помочь человеку выздороветь. 

Далее...
все врачи

Луч просвещает

Записаться на приём

Санкт-Петербург, Петровская коса, 1 РКак добраться
Петровская коса, 1 Р Санкт-Петербург +7 (812) 445-98-19 [email protected]

по будням с 9:00 до 19:00;

суббота, воскресенье — выходной

Оставьте свой номер телефона и мы перезвоним вам в рабочее время клиники.